© AP Photo, Ishtiaq Mahsud, File


В последние годы Турция постепенно «пакистанизируется».

С точки зрения текущих и исторических событий сходства феноменальны. На порталах пакистанских газет после бомбовой атаки на христиан в Лахоре, которая унесла жизни 74 человек, мне встретились следующие сообщения.

Имам местной мечети в Пешаваре изнасиловал одного из своих воспитанников, а затем запер ребенка в комнате; когда мальчику удалось бежать, и правда всплыла наружу, имама арестовали (Dawn.com, 29/03/2016). Рядом с этим сообщением в разделе «Читать обязательно» мы узнаем, что в последние годы случаи жестокого обращения с детьми резко возросли, 3508 случаев было зафиксировано в 2014 году (Tribune.com.pk, 5/03/2016), и на эту тему сняли документальный фильм. Кроме того, упоминаются убийства ради сохранения чести (The News, 30/03/2016), малолетние невесты (Dunyanews, 26/03/2016).

С того момента, как Пакистан обрел независимость, процесс демократизации в нем постоянно прерывался военными переворотами, прокладывавшими путь исламистскому движению. Пакистан последних лет — это террористы на границах, сепаратистские движения, конфликты, анархия. Судебная система, СМИ попали под влияние религиозных движений. В центрах крупных городов происходят взрывы. Некоторые аналитики характеризуют страну термином «несостоявшееся государство».

Глубокие сходства

Когда индийская мусульманская интеллигенция инициировала отделение о страны и создание собственного государства, она преследовала целью по-новому истолковать ислам в рамках современного националистического подхода в разных сферах — от образования до права и государственной идеологии. Политики-интеллектуалы, авторы первого национального проекта Пакистана, верили, что сплотить разные этнорелигиозные сообщества (хотя подавляющее большинство населения составляли мусульмане-сунниты) можно только на основе концепции государства-нации и современных политических принципов. Государством (публичной сферой) в этом проекте национального строительства должны были управлять светские, рациональные (модернистские) принципы, частной жизнью — традиционные принципы, а нравственными измерениями — религиозные принципы.

 
С 1947 по 1971 годы напряженность между современным этатистским движением во главе с интеллектуалами-националистами и шариатским движением во главе с интеллектуалами-мусульманами сохранялась на уровне, не угрожавшем общественной структуре. Эта напряженность вышла на первый план в годы, когда стала набирать обороты борьба бенгальской этнической группы за создание своего государства (Бангладеш). Травма от поражения пакистанской армии в 1971 году и отделения Бангладеш перенесла эту напряженность между сторонниками идеи государства-нации и сторонниками шариата в центр пакистанской политики. На этот раз было духовенство, трактовавшее идеи популистской демократии Бхутто (Benazir Bhutto), и на этом фоне раздел как отклонение от ислама. Противостояние быстро распространялось — от профсоюзов до университетов и профессиональных организаций.

В 1973 году, когда в рамках этого противостояния участились бунты ахмади, а правительство Бхутто приняло закон, объявивший ахмади не мусульманами, исламистское движение одержало первую крупную победу. Вторая победа исламистов — объединение промышленников, банкиров (либеральных кругов) против Бхутто в рамках Пакистанского национального союза в 1976 — 1977 годы. Конъюнктура этих лет привела к перевороту Зия-уль-Хака (Muhammad Zia-ul-Haq).

В период Зия-уль-Хака исламистское движение, используя государственно-административные возможности, стало преобразовывать культурную жизнь общества и образовательные институты в соответствии со своей концепцией. В это время государственная сфера исламизировалась. Что касается сферы гражданского общества, то здесь религия существовала не только для мусульманской интеллигенции, она превратилась в настоящий инструмент экономической выгоды, особенно для крупных компаний.

В этнорелигиозной гражданской войне, начавшейся в Афганистане против светского правительства, которое поддерживал СССР, под давлением США участвовал и Пакистан с обученными в медресе боевиками. Он помог рождению «Талибана», «Аль-Каиды» и обеспечил убежище для них. После 11 сентября США взяли на прицел «Талибан» и «Аль-Каиду», и на этот раз Пакистану пришлось самому воевать с созданными им и вскормленными внутри него «монстрами». Акции этих религиозных «монстров», которые метят в сложную этнорелигиозную структуру Пакистана, практически стерли афганскую границу, а сейчас стремительно подводят обладающий ядерным оружием Пакистан к распаду. В каком бы государстве или обществе ни начинал доминировать политический ислам, этот путь всегда ведет к одному и тому же…