Небоевая потеря... (из цикла «Украинские хроники»)

_________________



Небоевые потери - потери непосредственно не связанные с действиями противника или выполнением боевой задачи



Павел Лукич, тяжело дыша, выпрямился, опёрся рукой о ствол стоявшей перед домом яблони. Эх, годы, годы… Отдышавшись, он поднял голову – прямо перед его лицом качалась ветка, яблочко жёлтым боком манило и дразнило: «Съешь меня!» Старик сорвал плод, поднёс к лицу, зажмурился и с наслаждением втянул в себя пьянящий аромат. Насладившись, он положил это маленькое солнышко в карман своих штанов, а затем ласково погладил ствол дерева: спасибо тебе, яблонька! Порадовала старика напоследок. Именно напоследок, ведь следующего урожая он уже не увидит.

Он снова вспомнил поездку в больницу несколько месяцев назад. Хоть он сидел поодаль и не слышал, о чём говорил доктор, но по тому, как заплакали жена и дочь, понял: ничего хорошего он им не сказал. Когда вечером дочь как бы между прочим затеяла разговор об операции, сказал как отрезал: «Нет». Он от смерти никогда не бегал: две Славы и «За отвагу» он не за просто так получил. Не поймай он в Восточной Пруссии в грудь осколок – пришёл бы домой полным кавалером. И если уж смерть пришла за ним – прятаться от неё он не будет. Все его друзья-погодки уже давно ушли, пора и ему готовиться к встрече с ними, все когда-то умирают, и это не трагедия, это естественный порядок бытия. Жизнь он прожил долгую, честную - уйдёт с чистой совестью.

Опираясь на клюку он дошёл до стоявшей под стеной дома лавочки и тяжело опустился на неё рядом со своей женой.
Та накрыла его ладонь своей и участливо спросила:
- Устал, Павлуша?
- Да нет, что ты. Физические нагрузки полезны для здоровья, все доктора так говорят.
Сказал и потому как дрогнула её рука, понял что зря он про доктора-то сказал.
- Ну, ладно, ладно, хватит, перестань, - сердито заворчал он, стремясь остановить вот-вот готовый извергнуться водопад слёз, - не надо, не расстраивай меня, старика.

Дом Павла Лукича стоял на самом краю села. Бежавшая мимо дорога плавно огибала его, сразу за домом медленно спускалась вниз и упиралась в мост через речушку. Старик молчал и смотрел на дорогу, на клонящееся к закату солнце. Сколько ещё у него осталось этих закатов? Сто? Пятьдесят? Десять?

Выскочивший из-за поворота БТР-80 пробежал по дороге и остановился прямо у дома Лукича. Сидевший на броне военный приложил к глазам бинокль, посмотрел вправо, влево и довольный тем, что увидел, наклонился и что-то крикнул в утробу машины. БТР взревел, развернулся на месте и дал задний ход. Жалобно хрустнула и как подстреленная упала яблонька. Военный ловко спрыгнул на землю.

- Ты?! Ты что творишь?! – закричал старик, поднимаясь со скамьи. – Что творишь, ирод?!
- Не шуми, дед, - примирительно заговорил военный, - огневая точка здесь будет. Защищать тебя будем.
- Защищать? А я тебя об этом просил? Я тебя сюда звал? Бандера проклятый! Вон отседова, гад!
- А, сепар! – протянул военный, снял с плеча автомат, передёрнул затвор и направил оружие на старика, - а ну, закрой своё хлебало, быстро! А то я тебе его сам закрою!
- Что? Ты меня пугать вздумал? – выпрямился старик. - Я Кёнигсберг брал! Я на пулемёты в атаку ходил! И ты меня испугать хочешь? Щенок! Сопляк! Фашист недобитый!
Он взял прислонённую к стене дома лопату и с лопатой в руке пошёл на ВСУшника.
- Паша! Паша! – старуха вскочила, вцепилась в старика и повисла на нём. – Не слушайте его, господин офицер! Он больной! Он контуженный! Не стреляйте!
Военный с ненавистью смотрел на старика и вдруг улыбнулся:
- Нет, я тебя стрелять не буду. Я твою старуху пристрелю, – и направил автомат на женщину, - или может лучше ей колени прострелить, чтобы ты её каждый день, как в молодости, на руках носил, до нужника и обратно? Ага?
Дрожащая всем телом женщина уткнулась лицом в спину мужа. Обеими руками она держала его и только тихо всхлипывала.
Старик обмяк, рука, в которой он держал лопату, медленно опустилась. 
- Вот так-то, - военный опустил оружие, - оба в хату и что б я вас больше не видел. Понятно?
Женщина отобрала у старика лопату и повела его в дом, шепча ему что-то утешающее.
Из недр машины один за другим с руганью вылезали солдаты.
Военный довольно посмотрел в спину уходящим старикам, наклонился, сорвал с ветки лежащей яблони плод и с хрустом вонзил свои зубы в его мякоть.

Вечером сержант стоял на мосту и оценивал выбранную им позицию. БТР стоит отлично, просто идеально. В кустах слева от моста он посадит гранатомётчика и пулемётный расчёт, мост заминирует и когда сепары перейдут его, подорвёт, отрезав путь к отступлению. Оказавшиеся в ловушке сепары все полягут тут под кинжальным огнём.

По берегу шли два мужика с удочками и пацан с ведёрком.
- Слава Украине! – сказал сержант, когда они поравнялись с ним,
- Героям слава, - пробурчал один из мужиков, а второй только хмуро засопел.
«Ничего, - подумал сержант, - привыкнут. А их детей, и внуков так воспитаем, что они за Бандеру москалям глотки резать будут».
Он снял с пояса флягу, открутил крышку, сделал глоток – и огненная жидкость ожгла внутренности.

- Дядя Миша, это он! – мальчонка дёрнул мужчину за руку. – Я узнал!
- Не оборачивайся, – тихо сказал мужчина. – точно он? Уверен?
- Точно, точно он! Он на деда Павло кричал! Он на бабушку Нину автомат наставлял! Я видел! – торопливо зашептал пацан и обернулся. 
- Я сказал «не оборачивайся»! – мужчина хлопнул мальчишку по затылку.
Трое спустились по обрыву к воде.
- Бегом домой и никому ни гу-гу. Понял?
- Понял, - и мальчишка побежал вдоль водяной кромки, слегка размахивая ведёрком.
Один из мужчин положил на землю удочки, достал сигареты.
- Подождём немного. Пусть стемнеет.
- А если он уйдёт?
- А может и не уйдёт. Скоро узнаем.

Сержант сидел под мостом, сняв берцы и опустив босые ноги в прохладную воду. Сумрак медленно заворачивал окрестности в своё серое одеяло. Сержант прижал флягу к губам и высосал последние капли.
«Нет, ни фига их не перевоспитаешь. Это как пырей: сколько его не дёргай, сколько не выкапывай, сколько не руби – он всё равно выходит из земли. Останется в земле хоть один кусочек корневища – скоро весь участок зазеленеет сорняком. Только полное уничтожение, до последнего отростка, до последнего человека. Только так».
Сержант услышал у себя за спиной неясный шум, обернулся и увидел «рыбаков». Мужчины не торопясь спускались вниз. Тревожное предчувствие кольнуло сержанта, и он потянулся к лежащему рядом автомату...Но он не успел...


Klim Podkova, специально для RUSFACT.RU

Рейтинг: 
Средняя оценка: 5 (всего голосов: 47).
Источник: 

___________________

_________________

_____________

_________________