Стратегия морального удовлетворения. Ростислав Ищенко

© Фото : Минобороны РФ

Помню лет пять назад в ходу была фраза "не смешите мои Искандеры". Её употребляли матёрые телеведущие и маргинальные интернет-пользователи, когда возникал вопрос о возможности войны России с кем бы то ни было.

"Искандер" - обычный ракетный комплекс малой дальности, намного превосходящий по ТТХ своих восходящих к "Точке" и "Точке-У" предшественников, но лишь несколько опережающий современные ему зарубежные аналоги, не являющийся чем-то из ряда вон выходящим даже в момент своего создания, становился в народном сознании неким абсолютным оружием, способным решить все военные проблемы на всех континентах. Затем была Сирия и краткая эпоха славы "Калибров", которые, как, впрочем, и "Кинжалы", не успели отнять у "Искандеров" пальму первенства, но вплотную приблизились к этому.

Пару лет назад на месте "Искандеров", которые (на пару с "Калибрами" и другими последними достижениями отечественного ракетостроения) к тому времени уже почти три года долбили Украину, примерно с таким же успехом, как до этого "Томагавки" врагов Америки – эффективно, но не смертельно ("семерых одним ударом" никак не получалось) появился "Орешник". И вновь "военные специалисты" из интернета начали грозить им всем подряд (и тем, для кого "Орешник" был явно избыточен и тем, до кого он просто не добивал), а "возмущённые патриоты" из народа требовали немедленно ударить по Украине, а лучше по Великобритании "Орешником" и разом закончить войну.

Пару недель назад, после очередных успешных испытаний, место "Орешника" в общественном сознании начал занимать "Сармат". Какой-то неадекват в интернете даже начал на полном серьёзе рассчитывать сколько "Сарматов" надо для Литвы. Это при том, что расходовать на Литву "Сарматы" даже более вредно, чем расстреливать в собственной квартире тараканов высокоточными снарядами "Краснополь" из 152-миллиметровой гаубицы "Коалиция". Для "особо продвинутых пользователей" есть ещё "Посейдон", "Авангард" и т. д.

В общем, сколько ни объясняй народу, что абсолютное оружие не существует, а то, которое по своей разрушительной силе к нему приближается и подчас громко именуется "оружием судного дня", потому так и называется, что служит фактором сдерживания – последним аргументом, после применения которого война будет вестись каменными топорами (если уцелеет достаточно людей и они смогут освоить соответствующую технологию). Поэтому и применяется оно в последний момент, когда все остальные возможности уже исчерпаны, а наглый враг всё ещё не утихомирился.

Позавчера было, наконец, удовлетворено требование народных масс и по Киеву был нанесён комплексный массированный ракетный удар. Народ сказал "хорошо, но мало". Через сутки МИД РФ посоветовал всем, кому дорога жизнь, покинуть Киев или, по крайней мере, не приближаться к административным зданиям и военным объектам и пообещал продолжить удары возмездия, если украинское руководство и далее будет делать ставку на террор и провокации.

Не сомневаюсь, что украинское руководство будет делать ставку на террор.

Оно уничтожило своё государство, бессмысленно угробило на фронте более миллиона мужского населения Украины, сорвало с мест проживания внутри страны около десятка миллионов человек, принудило покинуть страну более чем десять миллионов человек. Оно (руководство Украины) не имеет ничего - ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Из реального у него только война, которую оно может продолжать лишь опираясь на помощь Запада. Те же, кто на Западе готов продолжать оказывать помощь Украине сам зависит от продолжения и даже расширения войны. Добиться этого сложно, так как Россия явно выигрывает, единственная надежда на провокации и террор.

Они удвоят свои усилия в этом направлении, так как теперь, когда Россия начала отвечать масштабно, украинские руководители и их европейские подельники тут же бросились к "людям доброй воли всего мира" демонтировать раны и язвы и просить помощи и поддержки против России. Сейчас они будут лепить из Украины вторую Газу, а для этого им необходимы российские удары нарастающей силы и сокращающейся избирательности.

Смысл первого удара заключается в том же, что и смысл первого выстрела. После этого жизнь делится на "до" и "после". Если "до" человеку тяжело было себе представить, что он будет стрелять в людей (даже ВСУ в Донбассе в 2014 году не сразу стрелять начали), то "после" погибшие становятся статистической, а не моральной проблемой. И прагматика также уходит на второй план, окончательно уступая дорогу эмоциям. Прагматично военное планирование, а сам бой – вещь исключительно эмоциональная.

Сейчас Украина (с помощью своих западных подельников) постарается нанести новые террористические удары вглубь России, сделать российскому обществу как можно больнее, объявив это "местью за удары по Киеву". Россия, в свою очередь нанесёт удары возмездия, которые с каждым разом будут становиться всё сильнее и всё меньше внимания будет обращаться на то, есть ли жертвы среди гражданских. Народу всегда бывает мало того, что есть (плохо горит, мало разрушений, нет трупов на улицах и т. д.), так что требования мощи ударов возмездия будут нарастать, да и украинские агитаторы постараются – они уже дразнят нас в "интернете", что мы по ним "боимся ядерным оружием бить" - даже "Орешник", мол, в неядерном снаряжении применяем.

Я не знаю, ударим ли мы по Украине ядерным оружием, но киевские власти со своими подельниками из Европы этого очень хотят и будут добиваться всеми силами. Так что вполне возможно, что ударим. Пока что всего, что они хотели – добились: дерусификация Украины состоялась, войну с Россией она ведёт до последнего украинца, уровень ожесточения украинско-европейскими усилиями поднят до предела.

Превращать города в горы щебня можно и без ядерных ударов – надо затратить больше времени, но эффект тот же – доказано ещё во время Великой Отечественной воны. Тогда же доказано (об этом писали и советские, и немецкие участники), что штурмовать уничтоженные авиацией и артиллерией города было несравнимо сложнее, чем целые. Это и понятно, никто не знает, где в грудах щебня сохранились позиции (или созданы новые) нет никаких ориентиров, найти противника трудно, а он тебя из своей норы видит прекрасно. Во время обороны Севастополя войсками Отдельной Приморской армии немцы сбросили на каждый квадратный метр по полторы тонны металла в виде бомб и снарядов. На Малой Земле и в Сталинграде показатели аналогичные, только достигнуты в более сжатые сроки. Сдан был только Севастополь и только потому, что фронт откатился до Новороссийска, что предельно затруднило снабжение гарнизона.

В ходе нашего наступления, во второй период войны, РККА брала города, стараясь отрезать их от источников снабжения, там, где это не получалось, как с Познанью, сопротивление продолжалось долго (в Познани практически до конца войны, а в Курляндии германская группировка капитулировала только 10 мая). Сейчас ВС РФ также применяют тактику отрезания населённых пунктов от снабжения, чтобы облегчить их штурм. Это, кстати, не освобождало и не освобождает от необходимости стирать в пыль населённые пункты, обороняемые противником. Обходы и охваты также обеспечиваются подавляющим огневым превосходством. Так что по городам и весям Украины, включая Киев (по нему даже в первую очередь) ВС РФ били и будут бить. Будут бить тем мощнее, чем больше ракет и БПЛА ежемесячно будет поставлять фронту промышленность. И это правильно.

Но не надо обнадёживаться, что завтра в Европе или в Киеве испугаются ударов и капитулируют. А то я уже вновь читаю в социальных сетях, как Зеленского будут в очередной (который уже) раз "принуждать к миру". Теперь надежда возлагается на европейцев, которые почему-то должны испугаться ударов по Киеву и захотеть мира.

Никто ничего не испугается и не захочет. Те, кто мог испугаться, давно уже испугались и прячутся от ТЦК, или бежали в Европу, или утонули в Тиссе, или замёрзли в Карпатах. Польза от ударов заключается в том, что уничтожается военное производство и (в случае удачных попаданий) временно дезорганизуется работа штабов. Опыт разных войн, включая нападение США на Иран, показывает, что это неприятно, но не смертельно. При поддержке союзников технические потери можно компенсировать, а на место погибших генералов придут новые.

Единственный способ усилить давление на украинские власти, перейти к ударам по объектам жизнеобеспечения, чтобы заставить население крупных городов и столицы покинуть места проживания, по причине невозможности жить в каменных джунглях без воды, электричества и канализации. Совокупное население Киева, Днепропетровска, Запорожья, Одессы, Николаева и Херсона даже сейчас составляет свыше пяти миллионов человек. Ещё пара миллионов проживает в менее крупных городах Поднепровья (Канев, Черкассы, Кировоград, Днепродзержинск, Кривой Рог и т. д.). Если оно лишится средств к поддержанию своего существования в городах, то где-то от трети до половины сможет осесть на дачных участках и у родственников в окрестных сёлах, но три с половиной – четыре миллиона человек практически одномоментно (если одномоментно выключить им системы жизнеобеспечения) двинутся по дорогам на Запад, полностью блокировав основные магистрали для передвижения войск и грузов. Это значит, что линию Днепра станет невозможно оборонять, так как войска лишатся своевременного подвоза всего необходимого. Ну или, как минимум, ведение боевых действий ВСУ будет серьёзно затруднено ввиду парализации или полупарализации тыла.

Нас, конечно, обвинят в создании условий для гуманитарной катастрофы. Но поскольку мы всё равно будем бить по Киеву и с каждым разом сильнее, так как будучи раз вынуждены удовлетворить требование народа по жёсткому ответу, мы в дальнейшем будем вынуждены всё чаще применять "стратегию морального удовлетворения" (по этой же причине: народ станет и дальше требовать ответа, а отказывать будет всё сложнее). Соответственно, раз дальше нельзя игнорировать требования народа доставить ему радость видом горящих городов Украины, а удовлетворение этого требования приведёт к обвинению России в организации гуманитарной катастрофы, то имеет смысл хотя бы использовать эту гуманитарную катастрофу (в создании которой мы будем обвинены независимо от её наличия или отсутствия) в своих интересах.

Бегство миллионов людей, в том числе из столицы, не только парализует движение на дорогах. Разрушаются социальные связи, прекращает работать система государственного управления (чиновники разбежались в разные стороны). Но самое важное – государство теряет контроль над народом. Оно больше не может удовлетворять его первичные потребности (гарантировать жильё, пищу, одежду, работу, защиту). Народ начинает искать нового защитника, способного занять место рассыпавшегося собственного государства. Как это работает показали полевые кухни на улицах поверженного Берлина в 1945 году.

Немцев мы купли не отказом от репараций и не послевоенной помощью, а задёшево – вот этой самой кашей, без которой они бы за неделю перемёрли в разрушенном и лишённом подвоза продуктов городе. От безысходности, находясь в отчаянном положении, не имея возможности привычными методами обеспечить выживание своей семьи, человек готов на всё, что потребует тот, кто даст ему возможность спастись и спасти семью. Он даже отречётся от "гордого имени евроукраинца" и вспомнит свои русские корни и русский язык.

С первого дня СВО говорю: чем меньше мы будем жалеть людей, тем больше людей мы спасём.