Бумажный фронт. Ростислав Ищенко

© РИА Новости . Павел Бедняков

Обыватели периодически возмущаются тем, что Россия ведёт переговоры с Западом. При этом они совершенно верно указывают на тот факт, что Западу верить – себя не уважать и что договоры с ним не стоят бумаги, на которой подписаны.

Действительно, если уж американцы, в своё время, вышли из договора по противоракетной обороне, ссылаясь на иранскую ракетную угрозу, разрушив тем самым архитектуру глобальной стратегической стабильности, то с какой бы стати они с большим уважением относились к менее значимым соглашениям о региональном урегулировании? Тем более, что иранская история и здесь достаточно красноречива: подписанное при Обаме соглашение об отказе Ирана от обогащения урана в обмен на снятие санкций, никогда не выполнялось США в полной мере, а Трампом, в его первый срок, вообще было дезавуировано. Ныне же США, угрожая Ирану вторжением, требуют безоговорочного отказа не только от ядерной, но и от ракетной программы.

Фактически американская концепция международных отношений может быть описана в двух тезисах:
1. США имеют право на что угодно.

2. Никто не имеет право создавать оружие, способное защитить его от США, так как это ограничивает американское право на что угодно.

Итак, вопрос: "Зачем мы ведём переговоры с Западом в целом и США в частности?" – даже если они замаскированы под переговоры с Украиной – выглядит вполне логично. Попробуем ответить.

История человечества состоит из сменяющих друг друга периодов войны и мира. Периоды войны наступают тогда, когда действующая система международных отношений прекращает удовлетворять всех её участников. В связи с изменившимися обстоятельствами кто-то один или все сразу начинают испытывать дефицит (территорий, населения, сырья для промышленности, рынков сбыта, финансов, безопасности или всего сразу и чего-то ещё дополнительно). Если проблему можно решить за счёт периферии "цивилизованного мира", начинаются колониальные войны, если нет – войны за передел мира (региональные или мировые). Есть ещё идеологические войны, но они составляют особый подраздел войн за передел мира, поэтому отдельно мы их рассматривать не будем.

В какой-то момент становятся очевидны победитель и побеждённый в очередной серии войн. Когда побеждённая сторона исчерпывает все возможности продолжать борьбу или, придя к выводу о неизбежности поражения, предпочитает заранее прекратить сопротивление, сохранив ресурсы и получив возможность торговаться за более выгодный мир, под угрозой продолжения ставшей бессмысленной войны, заключается договор, как правило даже не один, а система соглашений, фиксирующая новую глобальную расстановку сил. Гарантией соблюдения этих соглашений является новый достигнутый баланс сил, служащий базой новой международной системы, временно устраивающей всех участников процесса.

Военные базы за рубежом, право на превентивную интервенцию, различные системы контроля, включая создание протекторатов – всё это, будучи легализовано договором, действует лишь до тех пор, пока сохраняется баланс сил и пока большая часть участников процесса предпочитает его сохранять, а не пытаться нарушить в свою пользу. Интерес к сохранению договорных отношений обеспечивает система военно-политических и торгово-экономических гарантий, обеспечивающая интересы всех участников процесса (хотя бы минимально необходимые) лучше, чем продолжение военного конфликта или начало нового.

Проще говоря, если сегодня вам торговать выгоднее, чем воевать, вы торгуете, а если нет, вы воюете. При этом надо понимать, что кажущаяся простота тезиса не описывает реальной сложности многосторонних отношений, связей, коллективных и индивидуальных интересов, заставляющих государства принимать решения в пользу войны или мира. Важно также и то, что для выбора в пользу войны достаточно решения одной стороны, для устойчивого мира, необходимо учесть интересы всех сторон. Поэтому мир сложнее войны.

Баланс сил может быть разрушен неумышленно, просто из-за разности восприятия реальности разными государствами.
Например, США считали неприемлемым для себя расширявшееся с 60-х годов энергетическое сотрудничество Европы вначале с СССР, а затем с Россией. Вашингтон опасался, что в перспективе это даст Москве контроль надо европейской экономикой, а затем и вовсе позволит выдавить США с европейского плацдарма в политическом и военном плане. В конечном итоге, в борьбе с этим энергетическим сотрудничеством США довели дело до прокси-войны на Украине, санкций, но как только они посчитали, что дело сделано и энергетическое сотрудничество России и Европы надёжно похоронено, Белый дом, ещё при Байдене, начал намекать на готовность заключить мир.

Но остались нюансы:

· США и Россия имеют противоположные интересы в Азии, в частности, Вашингтон хотел бы разрыва экономического сотрудничества Москвы и Пекина;

· США не желают признавать право России на создание пояса безопасности из нейтральных стран, находящихся под российским политическим, военным и экономическим контролем на её западных и южных границах (только Вашингтон имеет право на свой "задний двор");

· США желают сохранить своё "право на вмешательство" в любой точке планеты, лишь временно, ввиду нехватки сил, отказавшись от его применения в отношении России;

· Европа и Украина – участники прокси-войны за изменение системы международных отношений и передел сфер влияния в мире, не желают даже временно фиксировать за собой статус единственных проигравших в американо-российской прокси-войне, поэтому настаивают на продолжении конфликта, срывая любые переговорные усилия.

Как было сказано выше, договоры выполняются только тогда, когда устраивают все стороны процесса. Следовательно, необходимо либо учесть интересы Европы и Украины, что невозможно, так как они противоречат интересам России и США, либо продолжать боевые действия, до тех пор, пока истощение сторон не приведёт к смягчению требований, либо же до тех пор, пока лишние, со своими требованиями, не исчезнут с политической карты. То есть стороны либо ужимают свои интересы, либо сокращают количество участников процесса до величины, делающей компромисс возможным.

Однако, есть ещё один нюанс, делающий долговременное соглашение в нынешних условиях невозможным – США не готовы к компромиссу с Россией и Китаем по полному урегулированию глобальных противоречий. В связи с этим, на данном этапе невозможно заключение устойчивого долговременного соглашения – США готовы только на временное частичное перемирие, которое будет нарушено ими в тот момент, который они сочтут удобным с точки зрения текущего баланса сил.

Что может дать такое перемирие России и почему она ведёт переговоры, понимая неизбежность временного характера урегулирования?

Ещё в 2014 году я писал о том, что развитие существующей глобальной политической и экономической системы, бенефициаром которой является Запад, зашло в тупик. Она больше не приносит Западу прибыли, наоборот требует всё большего расходования дефицитного ресурса на своё поддержание. В мирное время Запад расходует ресурс, а Россия его приобретает, так как, не являясь бенефициаром системы не тратится на неё. В военное время расходы несут обе стороны, поэтому отставание Запада замедляется. Таким образом каждый период мира ускоряет наступление катастрофы Запада, после чего становится возможным достижение устойчивых (на несколько десятилетий) договорённостей о новом мироустройстве.

Кроме того, Запад слишком далеко зашёл по пути эскалации и вплотную приблизился к прямому конфликту с Россией, легко перерастающему в ядерный. Период мира, пусть и короткий, временно снимающий напряжённость, позволяет провести частичную деэскалацию, расширив пространство для манёвра перед следующей эскалацией.

Однако все эти соображения не являются достаточными для того, чтобы Россия была согласна на перемирие любой ценой (по крайней мере пока). Переговоры ведутся параллельно военным действиям, в ожидание и в надежде, что ухудшение общего стратегического положения Запада, в том числе в связи с неизбежной катастрофой на Украине, сделает его более конструктивным и позволит всё же заключить промежуточный мир (перемирие). Ну а если нет, то нет, тогда эскалация будет продолжаться до те пор, пока кто-нибудь не сломается морально или же пока она не перейдёт к реальному полномасштабному столкновению "Блока Вчера" (Запад) и "Блока Завтра" (Россия. Китай и союзники). Если после этого столкновения что-нибудь уцелеет, подписанный мир будет достаточно устойчивым лет сто или даже дольше.